Юридические книжки, Франц, оставь ты, ради Бога,
Пусть они под слоем пыли отдохнут хотя немного;
Не рассматривай картину человеческих страданий,
Заблуждений и пороков и безумных злодеяний, —
Это зрелище печально: сердцем вынесем немного
Из него мы, хоть рассудком будем взвешивать всё строго.
Осуждать легко, хоть каждый не избегнет укоризны;
Часто сам законодатель оскорблял закон отчизны.
Локридянин, нарушая все свои постановленья,
За вину детей отцов их ослеплял без сожаленья:
Даже тот, кто дал законы, всем известные на свете
На двенадцати каменьях, — нарушал законы эти.
Но зачем искать примеров в прошлом каждого народа?
Правду слов моих, конечно, подтвердит сама природа.
В городах законы пишут, а в деревне чище нравы
И законности охотней соблюдаются уставы,
Так не лучше ли в деревню нам скорее удалиться?
Тот далёк от преступленья, кто умеет веселиться.
Если ж вешнее ненастье удовольствие отравит,
Если ж сырость или холод дома нас сидеть заставит,
Что мешает нам развлечься мирно дома той порою
И заняться на досуге занимательной игрою?
Не такой игрой, конечно, за которой мы скучаем,
И, не дав рассудку пищи, только тело утомляем.
Лишь одни пустые люди с нескрываемым азартом
За столом играют в кости или страсть имеют к картам;
Цель игры подобной — деньги, жажда выигрыша; — смело
Игроки к добыче рвутся и судьба решает дело.
Для людей серьёзных, умных, для людей с соображеньем,
Только шашки служат нынче благодарным развлеченьем.
Та игра — игра востока; полюбив её, садился
И военному искусству молодой султан учился,
Костяные шашки, словно войско, битвой упражняя,
То их двигая в атаку, то лукаво отступая,
И испытывая силы неприятельского стана,
И наукой — жить на свете — были шашки для султана…
Не султаны, не герои, — уж пора теперь другая: —
Люди кроткие играют нынче в шашки, избегая
Всяких шумных развлечений, игр, которых им не нужно,
И не ведая корысти, день кончают мирно, дружно.
В ту игру непосвящённый — прочь! Он должен удалиться.
Для такого ратоборства первый встречный не годится.
Чтоб играть в игру такую, нужно близко знать друг друга,
Совершенно быть под пару, как любовник и подруга.
Франц! С душою очень нежной, хоть сухим всегда казался,
Ты над шашками смеёшься и ни разу не влюблялся,
Так позволь же познакомить мне тебя с игрою этой,
А влюбиться ты успеешь, взглядом пламенным согретый.
В платье польское так ловко переряженный, о Видо,
Для чего с твоею кистью я не справлюсь? Вот обида!
Сделай так, чтоб я, твой бледный копиист по подражанью,
Красоту и блеск придать мог своему живописанью.
Пусть так шашки воспою я и талантливо прославлю,
Что их чтить на белом свете повсеместно я заставлю,
А меня пусть тот читает терпеливо и без скуки,
Для кого решился храбро я теперь перо взять в руки.
Знай же, Франц, игра такая целый бой изображает,
А для битвы нужно место, что конечно каждый знает;
Почему для боя площадь отведём, на ней устроив
Семь дорог пересечённых, как арену для героев,
Разделивши на квадраты двух цветов всю площадь, чтобы
Войско заняло ту площадь и вступить в борьбу могло бы.
А когда всё поле битвы мы очертим безупречно,
Нам о рыцарях придётся позаботиться конечно;
По двенадцати на каждой стороне, они дерутся.
Так как рыцари все пеши, то пусть пешками зовутся,
И чтоб нам не ошибаться при движеньи их проворном,
У одних мундиры белы, а другие в платье чёрном.
Но хотя они враждуют, и на них различно платье,
Но стоят на чёрном фоне те и эти, без изъятья.
Хочет полк с полком сразиться, храбрость, силу обнаружить,
Рвётся взять побольше пленных иль врагов обезоружить,
Шаг за шагом подвигаясь, каждый зорко наблюдает
За противником, движенья все его соображает
И едва заметит только, что шагнул неосторожно
Из шеренги рыцарь смелый, словно коршун, если можно
И порожнее есть место, он шагает дерзновенно
И противника-безумца поразить спешит мгновенно. —
Ждёт погром или победа — невозможно отступленье,
Отступать на поле битвы — нет ужасней преступленья!
Каждый должен беспощадно биться так или иначе
И в чужой ворваться лагерь: вот игры такой задача. —
Кто в сражении отличился и позицию взял силой,
На того венок лавровый возлагают руки милой.
И как странствующий рыцарь, приготавливаясь к бою,
На коня сев, даже даму может он везти с собою;
И пешком ходивши прежде, он теперь имеет право
Гарцевать верхом повсюду и налево, и направо.
Если ж всаднику дорогой попадётся враг, — понятно
Он, убив его, ускачет на коне своём обратно;
Так трусливый Карл поспешно удирал, поднявшись с трона
Пред нашествием восставших и пред войском Альбиона;
Но когда узнал, что Жанна д’Арк его охраной стала,
То разбил он и британцев, и бунтующего галла.
Защищайся, ставь преграды, в битве стойкий и упрямый,
Чтоб противник не был в силах овладеть твоею дамой.
Если сам не пожелаешь дамы брать в враждебном стане
И врагов своих осилишь, то скажу тебе заране.
Что противников разбитых срам великий ожидает,
И по правилам игры той, пасть кота им угрожает.
На свои надеясь силы, часто вождь в пылу сраженья
Не заботится о даме и не чует пораженья;
Между тем его противник при пособьи дамы часто
С ним справляется, наносит роковой удар — и баста!
Враг шатается, роняет меч из рук и только стонет,
И о нём его подруга ни слезинки не уронит,
Так, мечтая о победе, умирает он, плохую
Выбрав долю, потому что погибает на сухую.
Потому, ты добивайся дамы хитростью иль силой:
Веселей вдвоём победа, да и смерть приятней с милой;
Даже в битве пораженье так тебя не озадачит,
Если милая подруга горько смерть твою оплачет.
Таковы войны законы, здесь изложенные кратко.
У народов разных, впрочем, свой закон, своя повадка.
Так сармат неустрашимый, в храбрость собственную веря:
«Разобью, но не изменой!» — говорит «не лицемеря».
Потому грудь с грудью бьётся, но не бьёт бегущих в спину,
Хоть бы враг был под рукою, поражённый вполовину. —
Дама тоже как и рыцарь без скачков, но шаг за шагом
Подвигается, сражаясь, но, как бы особым благом
Женским, пользуется правом с поля битвы удалиться
Без стыда — такого шага даме нечего стыдиться. —
На мечи и пушки смело все испанцы налетают,
Атакуют прямо с фронта и вкруг зорко наблюдают,
Иногда они подкрасться любят, спрятавшись в засаде,
И изменнически могут поразить нежданно сзади.
В этих случаях единым взмахом острого булата
Пятерых врагов лишают разом жизни — и тогда-то,
У противников убитых отобравши их доспехи,
Отправляются в свой лагерь без боязни и помехи. —
Для кастильских дам законов нет особых и обычно
Дозволяется в час битвы всем им действовать различно.
Те, которые добычи всюду ищут и к ней рвутся,
Иногда, чтоб грабить мёртвых, возле трупов остаются;
Но когда они так грабят, в мародёрстве этом ловки,
Пешка выскочит и разом срежет голову воровке.
Если ж дамы мёртвых бросив, удаляются от строя
Неприятелей, ловушку для доверчивых устроя,
То сражаясь в одиночку, мертвецами устилают
Роковой свой путь и в битве просто удержу не знают.
Галл, сражаясь очень храбро, подвигается как лава,
Бьёт и спереди, и сзади, бьёт налево и направо,
Пешкам, дамам никакого не даёт почти значенья;
Но его любая пуля достигает назначенья,
Даже и при расстоянии для других стрелков далёком,
И врывается он в лагерь неприятельский наскоком.
Вот все игры, — можешь войско выбирать себе любое,
Если твой партнёр согласен на известный выбор боя.
Польский бой обыкновенно по душе солидным людям;
По игре об их искусстве и терпении мы судим.
При конце игры выходят дамки в поле скопом целым,
И преследование дамок признают нелёгким делом.
Потому игра испанцев игрокам нетерпеливым
Больше нравится: окончить можно партию всю живо.
Кто к увёртливости склонен — держит ушки на макушке,
Тот партнёру подставляет остроумные ловушки.
Галл игру кончает скоро, далеко при том шагает,
И игрок горячий способ этот всем предпочитает.
Ты знаком теперь с ходами шашек, милый Франц, но дело
Тут не в войске только: нужно — им командовать умело.
Разве гетманом зовётся тот, кто колет лишь да рубит?
Нет, умей построить войско, иль оно тебя погубит,
Ознакомься с полем битвы, — выбор места очень важен, —
И мои советы помня, будь — где ловок, где отважен.
Замечай: в углу направо у тебя двойная клетка.
Это — мельница: спасенье можешь в ней найти нередко
В ней вполне ты безопасен; несмотря на нападенья,
Перебьёшь врагов ты много, даже сделав отступленье.
В польской партии, владея этой мельницей, в засаде
Вместе с дамками спокойно защищайся при осаде;
Если ж в поле есть испанка, — ставши в мельницу поспешно
Ты сражаться с этой дамкой можешь смело и успешно.
Слева тоже есть двойная клетка, — бочкою зовётся;
Этой бочки бойся; — плохо от неё тебе придётся,
Если там засела дамка, наблюдая за тобою,
Ты тогда не жди пощады, и не рвись напрасно к бою.
С двух позиций этих, сзади или спереди лежащих,
Можно бить врагов, по крайней мере, близко к ним стоящих.
Так как с ними пограничны уголки, то постоянно
Начинается в них битва, разгораясь неустанно.
Тут игрок бессильный или осторожный виден сразу,
И тут есть о чём подумать храбрецу или пролазу.
Потому позиций этих ты держись для обороны,
Как предписывают строго игрокам игры законы.
В середину поля лезет лишь плохой игрок: он может
Победить, но ещё чаще в битве голову положит.
Если ж враг неосторожный зазевается, то верно
Пешек многих он лишается, и ему придётся скверно,
А когда он укрепится в уголках — пиши пропало,
И оставшись на средине жди погрома и скандала.
Но о правилах подробно для чего распространяться?
Не они ведут к победе, а вожди. Сбираясь драться,
Лишь они дают характер всей игре, и без уменья
Та игра не представляет никакого развлеченья.
Тот игрок нас не заманит, не собьёт с пути-дороги,
Что плетётся еле-еле, словно Фабий в длинной тоге.
Он боится дать сраженье и назад не отступает,
Отдавая приказанья их тотчас же отменяет,
Шаг вперёд решится сделать и опять шагнёт обратно,
Что-то всё соображает, что-то шепчет всё невнятно
И, в конце концов, разбитый, рать свою всю уничтожа,
Сам скучает, на партнёра нагоняя скуку тоже;
Как дитя смешон не меньше тот, кто без соображенья,
Без оглядки, и без цели лезет в самый жар сраженья;
Бьют его при нападении, бьют когда он удирает,
И, противника не теша, наконец он погибает. —
Нет, игрок тот настоящий — и, поверь мне, это верно,
У кого, с рассудком вместе, в деле храбрость равномерна.
Кто, привычный к ратоборству, в бой вступает без смущенья,
Кто, обдумав шаг, приводит план свой быстро в исполненье.
Игроки такие где же? Но я слышу голос словно:
(Мне друзья мои поверят, — говорю не голословно)
Если дружеским советам Франц последует, то будет
Игроком таким наверно, и страсть к шашкам не осудит.
Отчего ж не приглашаю я его к столу? Скорее
И наглядней приучил бы Франца милого к игре я.
Оказать ему такую невеликую услугу
Может каждый, почему же услужить нельзя мне другу?
Для меня когда-то шашки были лучшим развлеченьем,
Почему ж в них не играю нынче с прежним наслажденьем?
Ты, которой не известно, что в душе моей творится,
Ты, чьё имя я не в силах прошептать, чтоб не смутиться,
С той поры как мир душевный проиграл тебе я в шашки,
Охладел я к ним. Играя, не дала ты мне поблажки,
И никто тому, конечно, при игре не удивлялся:
Ты за шашками следила, я ж тобою любовался.
От лица мне дорогого отвести не мог я взора,
Словно чуя, что я должен буду с ним проститься скоро,
Раздражаемый наплывом разных чувств, в молчании строгом
И с пылавшими глазами, говорящими о многом.
Но своей безумной страсти, при страдании глубоком,
Затаивши вздох, не выдал я ни словом, ни намёком:
Знатный род твой стал меж мною и тобой, и, полный муки
Безнадёжно мог я только изнывать, ломая руки.
Покоряюсь воле рока, вслух не жалуюсь напрасно.
Но забыть — людская память не покорна, самовластна —
Я забыть не в состоянии той игры, когда в ловушку
Ты моих поймала пешек, повалив их друг на дружку.
С этих пор стоят все шашки на моём столе без дела;
Их рука моя коснуться только раз один посмела,
Только раз один нарушил долгий траур, но такого
Преступления отныне не решусь я сделать снова,
Потому что предо мною ты явилась как виденье,
И до шашек не касаться отдала мне повеленье.
Я не знаю, Франц, насколько ты мне верить пожелаешь,
Божество ли это было или чувств обман, — как знаешь
Так и думай, я пускаться в разъяснения не буду,
Но то чудное виденье никогда не позабуду.
Помнишь, как страдал я сильно в муках страсти безнадежной
И, лишённый утешенья дружбы искренней и нежной,
Взаперти, в пустынной келье проводил и дни, и ночи;
И без сна, вплоть до денницы, у меня горели очи.
Раз, когда ночная лампа, чуть мерцая гаснуть стала,
Вдруг рассеялась тьма ночи, и её как не бывало!
Я глазам своим не верил, голова моя кружилась,
И чудесное виденье предо мной тогда явилось:
То была она, с большими, неподвижными очами,
Кудри падали на плечи серебристыми лучами,
Платьем облако служило ей, когда она слетела,
И букетом роз румяных на её груди алело,
Как теперь тебя я вижу, так её я видел ясно.
И она была как прежде несравненна и прекрасна!
Только вкруг чела имела ещё большее сиянье,
И божественнее было это чудное созданье.
А потом тот призрак милый тихо к столику спустился.
Мы смотрели друг на друга; я — весь в зренье обратился.
Утра раннего бледнее близ меня она стояла,
Лишь одна доска для шашек нас в то время разделяла.
С этих пор довольно часто это милое виденье
Я встречаю как отраду моего уединенья,
Призрак к шашкам подлетает, их как будто охраняя,
Но не хочет, чтоб играл я, их порядок изменяя.
Понял я её желанье: шашки я не беспокою,
И считаю святотатством тронуть их моей рукою.
Потому-то охладел я к той игре. Её полюбишь
Ты, быть может, Франц, коль строго исполнять совет мой будешь:
Побеждая ближних, лавров триумфальных добивайся,
Только жительницы неба победить ты не старайся.
Тот, кто Пифии, припомни, нанести удар решится,
Как фиванец, среди войска права действовать лишится.
Так и я умел утешить друга грустного когда-то,
А теперь надоедаю всем… Нет прошлому возврата.
пер. Дмитрий Дмитриевич Минаев
Конец стиха – стихи Мицкевича. Стихи Мицкевича как сообщение или пост. Adam Mickiewicz. Mizkewitsch. Mitskevich. Mitskevitch.
Мицкевич поэт романтической школы, писавший по-польски. Известный русофоб хоть и подданный России. Стихи Мицкевича в переводе, а также оригинале.
Нерусские авторы. Русофобия. Авторы русофобы. Читайте. Все стихи Адама Мицкевича на русском. Wiersze Adama Mickiewicza
Опубликуйте свои собственные стихи здесь или выложите в свет любое объявление или даже стихотворение на виртуальной доске или стене объявлений.
Стихотворное чудовище – многоязычный, открытый и свободный сайт о поэзии и многоязычное поэтическое сообщество.
Здесь вы можете читать стихи в оригинале на других языках как на английском, так и на других, а также публиковать свои стихи. © Poetry Monster, 2021. Стихи на английском.
Найти стихотворение, читать стихотворение полностью, стихи, стих, классика и современная поэзия по-русски и на русском языке на сайте Poetry.Monster.
Read poetry in Russian, find Russian poetry, poems and verses by Russian poets on the Poetry.Monster website.
На страницу Адама Мицкевича на русском.
Индекс опубликованных стихов Мицкевича.
На страницу всей поэзии и всех стихов
На страницу Нерусские поэты. .